ergenkov

Проверка слухов: правда ли, что у будущего президента есть побочный сын, нареченный Дмитрием и крещеный в ХХС незадолго до панк-молебна? И теологический вопрос: возможно ли войти в одну и ту же Иордань дважды, ведь год назад светская львица Божена Рынска утверждала, будто наследника приобщали ко Христу где-то под Костромой, в конспиративной храме шаговой доступности?

А когда он отправился в лучший из миров, и его душа 40 дней блуждала по темным переулкам памяти, встретил его один хулиган в изодранном рубище и с гаечным ключом в руке и, назвавшись Петром апостолом, задал ему всего два вопроса: "Который час?" и "Дяденька, закурить не найдется?"

Задумался над таким непраздным вопросом: уместно ли монаху, хотя бы и черному, как Гундяев, носить часы и следить за временем? И не могу найти ответа на этот вопрос, тону в противоречиях. Вроде бы вера в воскресение, загробную жизнь и приписываемая монашеству созерцательность обесценивают физическое время. А с другой стороны, именно благодаря христианству время обретает осмысленную структуру и мыслится линейно: до рождества и после. От рождества Христова начинается отсчет времени до Страшного суда, понимание времени становится эсхатологическим. Может, часы «Брегет» - это напоминание о бренности сущего и памятка Кириллу о грядущем апокалипсисе?

Душа без тела – как содержание без формы. Если религия, в скверных иезуитских традициях, удручает плоть и обращается единственно к душе, смыслы, подобно ртути, будут расползаться. Олицетворением религии должен быть не согбенный в пещерной выемке эфесский отрок, питающийся хлебными мякишами, а в остальное время разглядывающий свой пуп, - а красивый, пропорционально развитый муж, качественный продукт евгеники, а главное – отвергающий обет безбрачия. У язычников проблем с этим никогда не было. Вакхические оргии, Приап…
У моих пращуров, мордвы некрещеной, насколько они дикие и малообразованные люди, - и то был герой, в котором духовное начало уравновешивалось плотским. Звали его Кузька-бог. С виду – обычный поп в долгополом подряснике, в душе – выкрест и нераскаянный язычник, Кузька проповедовал истину «не согрешишь – не покаешься». Брал в свой скит 12 наложниц, по числу апостолов, и в порядке чередования насаждал им свой языческо-христианский микст. Успокаивал сомневающихся, что разделить с ним ложе – не то же самое, что со смертным. Кузька-бог строго-настрого запрещал мордве рассказывать об учении русским. Но кто-то проболтался, и Кузьке-богу вырвали ноздри и сослали в Сибирь.
Демиургам российской политики, имиджмейкерам главного кандидата в президенты следовало бы подумать над созданием образа Вовки-бога – зримого, плотского божества. Благо что почва подготовлена: со времен Грозного власть в России продуцирует религию нового типа – канонизация начальства. Вот говорят, где-то в Нижегородской области замироточила икона премьера (я бы сказал – «увлажнилась от предвкушения повторного обладания»). Еще говорят, многих женщин он возбуждает. Над этим надо работать! Будущим иконописцам я рекомендовал бы срисовывать его с фотографий астраханского периода – голый по торс, бросает немым подкорм и закидывает в темные воды уд. Символично бы получилось.

Клерки от революции, их уполномочили возиться с бумажками, а они возомнили себя лидерами протеста. Променяли революцию на болото. Это симптоматично. Вы подали руку уже поверженному, нокаутированному противнику. Вместо того чтобы его освистывать и улюлюкивать, как положено в мире большого спорта, вы, струсив, согласились на второй раунд. Дескать, нельзя бросать людей на амбразуру. Я уже слышу в ушах демонически смех ВЮ. Вы, интеллигенты, надеетесь на мирное урегулирование. На вас нассут, вас расстопчат и унизят. Ну, из джентельменских побуждений инициируют проверку результатов. Пройдет месяц, два - из вас выпустят пар и кинут, как кинули с Химлесом и аварией на Ленинском. Но сперва, под ваши бурные рукоплескания, Владимир Владимирович изберется президентом. И какая-нибудь ведомая на обещания Чирикова напишет в твиттере, как когда-то: "Ну теперь точно за него проголосую". Стыдно! Ваше поколение войдет в историю, как поколение, просравшее два шанса.

Синусоида русского человека, как писал Ерофеев, незамысловата: верхняя точка достигается во время запоев, нижняя – в минуты похмелья. Революция – как веселая попойка, после которой болит голова и трясутся руки. Дабы посрамить евклидовы мудрствования и разгладить синусоиду, предлагаю красть градус у революции и утолять жажду перемен, причем делать это перманентно.

Возжечь у себя в груди революционное пламя айфона – это еще полдела. Для фиксации вчерашнего успеха не хватило сектора два-три футбольных фанатов. Тех, кто год назад превратили Манежную площадь в ночной кошмар.
Я не разглядел на Чистых прудах особенных, кто-то написал, «одухотворенных» лиц. Это были владельцы абонементов «Планета фитнесс», упругие и гладкие, точно дельфины. Для них революция – это утеха, нарциссический акт, секс без зачатия. Они любовались собою в зеркале своих гаджетов. Массировали подушечками пальцев и раскручивали френдленты, как молитвенный барабан в буддийском храме. Лишь изредка над толпой проплывали заученные мантры: «Россия без Путина», «Не забудем, не простим». Крикнут два-три раза – и зароются в капюшоны, уйдут под воду, как тот звук «ом». Все потому, что не было рядом брата-пролетария, который мог бы подхватить лозунг зычным басом и разминать его в своей луженой глотке до осиплости.
Весь протест, как пар, уходил в свисток. И возвращался протестующим в виде осадков на головы.
Не надо путать революцию с процессом химического распада, девальвации культурных ценностей и неизбывной тоской заматеревшей буржуазии. Декадентство, страдания юного Вертера и прочие причитания разжиревшей на нефтяных харчах городской элиты – это все мимо цели. Не Кюхельбекеры делают революцию – ее делают шиномонтажники, дальнобойщики и работники общепита. Просто берут и снимают с омоновцев головы своими узловатыми, натруженными руками и, с криками «Ур-ра!», подбрасывают их в воздух. Революция не пахнет тюльпанами – она дышит тяжелым перегаром. Смотрит исподлобья мутным, цвета желудочного сока зрачком. Революционер – голодный, испитый и щетинистый мужчина, а не субтильный юноша с книжкой Ролана Барта под мышкой.
То, что мы увидели вчера, - симулякр борьбы. Революция безналичного расчета. Пока мы не готовы платить за свободу по-честному – натурой, собой. Нам удобней расплачиваться через веб-мани.

«Яблоко» – нет, не катит. Потому что – первое – в Думу они не пройдут, и это «Голос в никуда», второе – Митрохин жлоб с оскорбительной для интеллигентного человека наружностью, не говоря уже о строе мыслей.
«Справедливая Россия» не встает на Путина, а у меня не встает на «Справедливую Россию». Знаю, многие порядочные люди собираются за них голосовать. Это ошибка. Филя из детской передачи тоже гавкал, когда желал спокойной ночи малышам. И Миронов, по воле кукловода, взлаял тем паче, что проект «Правого дела» провалился, и нужно было подставить другую шапку, куда упадут гроши нищего числом протестного электората.
Поэтому – лево руля, голосую за коммунистов! Голосую от противного, продегустировав предложенные сорта дерьма. Хотя про природные богатства, бесплатную медицину и образование – это они правильно говорят.

В «Жизни Клима Самгина» есть народник с издевательской для человека его убеждений фамилией Маракуев (у нас, коли народник, так Хренов или Редькин, - а тут что-то фруктово-экзотическое). Студент, переодевшись мужиком, идет на Ходынское поле – себя показать и на народ поглазеть. И видит, как люди буквально втирают друг друга в землю за подачку от царя – кулек пряников и полфунта колбасы. На другой день знакомый купчишко радовлася блинкам – на поминках они дырчатей, маслянистей и слаще; мещане завидовали гробовщикам, которым Ходынка так удачно легла в масть.
Тщедушный народишко, вера в него может истрепаться за какую-то неделю. Пробуди его аппетит, дай распустить ядовитые слюни и облобызать тебе ручку – он ее по локоть и перекусит. А потом взноет, горюнясь, что больно костистая, ручка-то.
Недавно мне рассказывали об открытии одного магазина. Объявили скидки на телевизоры. Понаехал и понабежал народишко: глаза в кучу, локти – по-петушиному врозь. Лишили друг друга личного пространства, смердят, отчего и воздух какой-то спертый – халявный, что ли. Точно по расписанию набивается вся эта толпа в дверь-«барабан» (такие установлены в аэропортах), притом в один сектор, и усилиями потреблядства ломает с хрустом механизм. «Барабан» останавливается, и люди вдавлены, вплюснуты в стекла, большинство из которых – «простые русские бабы» с выцветшими, обезжиренными печалью глазами, как у героини Елены. Им бы стеночку куда примостить – для складирования сервизов, свечку за здравие поставить да записочку боженьке адресовать – «чтоб нас, грешных, не забывал». Их пучит от пещерного, животного инстинкта. Жрут от пуза, живут от пуповины. Они откармливают своих сыночков, точно декоративных кроликов. Не на убой – чтобы себя поразвлечь. Щекочут ему пузо в умилении. Отмазывают от армии. Подтирают сопли, кал – и находят в этом высшую цель своего существования. Приносят на алтарь себя, хотя следовало бы стадо козлищ и единственного Исаака.
Чтобы излечиться от неудовлетворенной любви к народу, надо усиленно мастурбировать аристократизм духа. Разметать шелуху по углам – железной метлой ницшеанства. Знай свой шесток, всякая тварь! Всех мерить одной меркой – готовностью к жертве. Каждому – свое: кролика – на мясо, гопника – в армию.

Предвыборный рекламный ролик.
Статичная камера направлена на окно. Яркое весеннее солнце. Пение скворцов заглушают звуки молотка и работающей дрели. Над карнизом зловеще нависла сосуля, оплывшая, словно огарок свечи. Дворники лопатами раскидывают снег вперемежку с говном. Оттепель.
Звук дрели нарастает. Вдруг – душераздирающий крик из комнаты.
Камера проникает в комнату – сквозь распахнутое окно. Средний план – бьющийся в конвульсиях мужчина; изо рта фонтанирует кровь. Крупный – белый халат, густо конопаченный брызгами крови, и рука с гигантским буром. Демонический смех. Перевод камеры на Путина.
-Заморозки просили?

С открытием сезона, господа! Август – время начала скачек-2012. Как судьи на вышке, журналисты назначены фиксировать фальстарты – в виде терактов, поджогов и техногенных аварий. Будет весело, если, конечно, не наползет тоска зеленая – планета Меланхолия.

Толстый тролль – наш современник, провокатор, производитель лулзов, печатающий в интернетах всякую хрень и гадость. Мумий тролль – почивший исторический деятель (см.Ульянов-Ленин), который вызывает в обществе противоречия, выливающиеся бурным говностоком в дискуссии.

Что бы ни пришлось копать могильщикам, вступившим в Народный фронт, - окопы ли, могилы, - все одно: революция или смерть.

Когда-то давно, когда редакции всех телеканалов дружно отыскивали на карте наиболее одиозные названия населенных пунктов – Опухлики, Еблево, Лобок, Бухалово: широка и разнообразна страна моя родная, - и все журналисты, в отдохновении от взрывов и дедлайнов, раз в месяц ездили пошатнуть свое здоровье на деревенском воздухе, - мы хотели сделать гранд-репортаж из Большого Содома. Стал прозванивать, спрашивать, кому село обязано таким названием. Оказывается, до революции село называлось Покровское, была в нем церковь, батюшка – все как подобает, чин по чину. Но барин – забубенный гуляка, блудник, каких поискать, - так часто закатывал попойки, срывая все покровы приличия, да еще и ввергая в пучину разврата своих крепостных, что не выдержал благочестивый батюшка, сказал барину поперек: «Доныне был Покров, отныне быть селу Содомом». С тех пор содомитов будто подменили: пить-гулять перестали, причастились и стали жить сообразно божьим заповедям. Такой монастырский уклад продолжался до 90-х. В эпоху рыночных преобразований завелась в Содоме Галка по прозвищу Давалка. На передок слабая, заразила она всех местных мужиков не то триппером, не то сифилисом – не суть, потому как ни того, ни другого, со слов собеседницы, у них в Содоме не водилось.

Читаю сводки с фронтовых полей и терзаюсь мыслями: сгинула ли Галка-давалка, а не то вместе со всеми в Народный фронт вошла? Будь я автором фронтовой идеи Володиным – он как раз тамошний, саратовский, - или просто володиным сторонником, я бы велел разыскать Галку – чего бы мне это ни стоило. Она просто рождена стать нашенской Розой Люксембург. Какая там ивановская ткачиха! Я уже вижу Галку-давалку в строгом костюме с брошью на манер Слиски: вот она возвышается на трибуне перед делегатами народного съезда; нацлидер, приободряя, ей подмигивает; ее груди, обычно разверстые, но благодаря утяжкам вставшие колесом, мерно и усыпляюще катятся в такт дыханию; наконец, она подносит губы к микрофону – с непривычки вплотную – и произносит: «Мы берем во фронт у всех!» Она положительно заразит всех, воспламенит угасший интерес народа к публичной политике. Она – красная Венера, выкристаллизовавшаяся из космического льда, биомасса и сгусток народных чаяний, яркое пятно на бледном фоне российском политики! В ее, венериных, мехах происходит метаболический процесс распада, в них бродит вино, а оно есмь кровь русского народа.  

Что бы ни говорили ханжи, вакхические оргии во славу медведко, когда активисты арт-группы «Война» удобряли нашу неплодородную, растрескавшуюся почву своим эякулятом, не пропали втуне. Что-то поменялось. Весна еще не выметелила зиму, солнце как следует не проклюнулось, операция по отлавливанию сосуль-маньяков в подворотнях не завершена, - а оттепель уже чувствуется. Например, вчера произошло два важных для страны события. Дали госпремию «Войне». Во-первых, хорошо, что дали (заткнули рот музейщикам-ретроградам, чья эстетика отчуждает искусство от самой жизни: по субботами они неуемно жрут водку, а в воскресение - с другим, видите ли, настроем - идут в Третьяковку), во-вторых, хорошо, что премия не какая-нибудь, а государева (свидетельство двух фракций во власти, одна из которых, более прогрессивная, насадила старческие жопы на свой бодрый и молодецкий хуй, и навести разведенные мосты уже не получится, потому что пошла игра на выбывание: либо мы, либо юбилей группы «Любэ» в Кремле).

Вчера же списали в утиль идеолога «ЕдРа», чье имя уже никогда не напишут на обломках самовластья. Списали за то, что в обход медведко подыграл бенефициару Джамахирии креведко и, вконец обнаглев, поинтересовался у советника Дворковича в Твиттере, что будет делать его шеф в случае военного мятежа. А у медведко в последнее время в области честолюбия назойливый зуд: кто его обидит, тому голова с плеч.   

Помнится, функционер Чадаев разразился программной статьей «Поколение ноль», так его задел фильм Гордеевой про комсомол из движения «Наши»; в статье он умничал, что быть нулем – почетно, потому что ноль – новая точка отсчета. Что ж, теперь у г-на Чадаева появилась возможность начать с нуля и доказать всем нам, что он чего-то стоит.  

Почитал поочередно Северянина и Вас.Белова. Как шампанское простоквашей запил! Один –истонченный городской франт, и поэзия его, словно ухоженный английский сад, где во главе угла, от первого до четвертого, - мера и пропорции; другой – деревенщина, наспех и шершаво отесанная, и проза его так плотно унавожена  диалектизмами, что никаким плугом ее не распахать и не взрыхлить. А – поди ж ты! – в одном неотличимы. В усердии переморгать беспросветную ночь русской жизни и разглядеть вдалеке просинь нескоро наступающего утра. Ушедшие натуры. Теперь, куда ни сунься – в село ли, в город, - все напитано серостью – ни день тебе, ни ночь; и там, и здесь народ в унынии: всюду царит упадничество. Ебнуло б, что ль, где-нибудь! В русском переложении так звучит «падающего – подтолкни».

Эта история смакуется в книге Шендеровича "Здесь было НТВ":

"Корреспондент НТВ в Чечне предложил некоему полковнику десантных войск воспользоваться своим спутниковым телефоном — и позвонить домой, под Благовещенск, маме: у мамы был день рождения. Заодно корреспондент решил этот разговор снять — подпустить лирики в репортаж.

В Чечне была глубокая ночь — под Благовещенском, разумеется, утро. Полковник сидел в вагончике с мобильным телефоном в руке — и пытался объяснить кому-то на том конце страны, что надо позвать маму. Собеседник полковника находился в какой-то конторе, в которой — одной на округу — был телефон. Собеседник был безнадежно пьян и, хотя мама полковника находилась, по всей видимости, совсем недалеко, коммуникации не получалось.

Оператор НТВ продолжал снимать, хотя для выпуска новостей происходящее в вагончике уже явно не годилось — скорее, для программы «Вы — очевидец».

Фамилия полковника была, допустим, Тютькин. (Это не потому, что я не уважаю полковников. Не уважал бы, сказал настоящую — поверьте, она была еще анекдотичнее).

— Это полковник Тютькин из Чехии, б...! — кричал в трубку герой войны («чехами» наши военные называют чеченцев; наверное, в память об интернациональной помощи 1968 года). — Маму позови!

Человек на том конце страны, будучи с утра на рогах после вчерашнего, упорно не понимал, почему и какую маму он должен звать неизвестному полковнику из Чехии.

— Передай: звонил полковник Тютькин! — в тоске кричал военный. — Запиши, б...! Нечем записать — запомни на х... Полковник Тютькин из Чехии! Пол-ков-ник... Да вы там что все, пьяные, б...? Уборочная, а вы пьяные с утра? Приеду, всех вые...

Обрисовав перспективы, ждущие неизвестное село под Благовещенском в связи с его возвращением, полковник Тютькин из Чехии снова стал звать маму. Когда стало ясно, что человек на том конце провода маму не позовет, ничего не запишет и тем более не запомнит, полковник стал искать другого собеседника.

— Витю позови! — кричал он, перемежая имена страшным матом. — Нету, б...? Петю позови! Колю позови!

И, наконец, в последнем отчаянии:

— Трезвого позови! Кто не пил, позови!

Такого под Благовещенском не нашлось — и, бросив трубку, полковник обхватил голову руками и завыл, упав лицом на столик купе.

Разумеется, НТВ не дало это в эфир. Жалко было живого человека... Но если бы не эта жалость, я бы, ей-богу, крутил и крутил этот сюжет для непомнящей себя страны, на одном конце которой — пьяные влежку во время уборочной Витя, Петя и Коля; один телефон на село и одинокая мама полковника Тютькина, не дождавшаяся звонка от сына в свой день рождения, а на другом конце — сам этот полковник, в тельняшке и тоже под градусом — пятый год мочит «чехов»..."

"Фанатская основа (или фанатский хардкор) спартаковских фирм – это не более 500 человек. Жизнеспособные фирмы: «Апельсины» (или CWO – Clockwork orange), «банда Боксера», «Унион» (Union), Крауды (Independent Crowd), «Гладиаторы», «Школа» (под «Гладиаторами», курируется Васей «Киллером» Степановым), Банда Киллера (банда Васи «Киллера» Степанова, состоящая из молодых, кому есть что доказывать).

Каждая фирма делится на основу – это костяк – и дубль, куда входят молодые и новички, которым еще предстоит доказать свою нужность.

У фирмы есть общак. Общак идет на досуг, экипировку, организацию драк и помощь узникам совести (P.O.W.), отбывающим сроки в тюрьмах. Раз в месяц участники скидываются, как минимум, по тысяче рублей. Раньше фирмы зарабатывали на продаже видео махачей за рубеж: в Европе это давно сошло на нет, им интересно, как развивается фанатское движение в России. Сейчас основной источник доходов – сотрудничество с околокремлевскими организациями (Наши, Молодая гвардия, Единая Россия). Фанатам платят за охрану митингов, Селигеров и силовые акции против либералов, левых и экологов в Химкинском лесу. Подвязаны на это едва ли не все фирмы, мало кто брезгует таким заработком. Например, на охране «Сосущих вместе» фанат зараз поднимал 10000 рублей. Западло – это когда кроме сдельной работы, ты подписываешься быть информатором и доносчиком для путинских и ментов. Три фирмы – «Гладиаторы», «Банда Киллера» и «Школа», - и все возглавляет Вася «Киллер» Степанов, подмаслены Сурковым, ментами и ФСБ, о чем в сообществе знают все. Оттого никто с ними муток не мутит. Выдавливать из закрытого сообщества их никто не будет, потому что на их место придут другие, люди со стороны, - все напрягутся, гадая, благонадежны они или нет. Текущая ситуация, при которой понятно, кто есть кто и от кого что ожидать, устраивает всех.

Все фирмы придерживаются правых националистических взглядов. В «Краудах» есть два мусульманина – и те правые. Несколько раз им приходилось прыгать на своих же – со словами «Россия для русских».  

Свиридов был рядовым фанатом, ничего выдающегося. Просто его убийство, - а это было умышленное убийство, а никакая не пьяная драка, как пытаются представить СМИ, и прыгнули первыми чурки, - отрезвило многих, заставило задуматься. Получается так, что власть одной рукой подкармливает фанатов, вкачивая, например, огромные деньги в ВОБ (Всероссийское объединение болельщиков), и думая, что покупает их лояльность, - а другой рукой проводит антирусскую политику. Возможно, кому-то стало обидно, что государственные деньги распределяются неравномерно, они оседают в основном в карманах стариков, типа президента ВОБ Шпрыгина (бывший главный «динамик» Каманч). Я могу говорить только за себя и своих друзей: нас деньги в этом плане не волнуют, мы восстали из идейных соображений. Основа – это уже далеко не мальчики, чья лояльность равна Айфону, это вполне состоявшиеся люди от 25 и старше, у многих прибыльный бизнес, многие заняты на госслужбе, а один из «Краудов» и вовсе начальник подмосковной ментовки. Нам на эти подачки наплевать! Нам просто надоели заигрывания со стороны власти.

То, что произошло на Манежной, нужно рассматривать двояко. С одной стороны, это умелая провокация власти. Там ошивались люди из околокремлевской тусовки, которые постоянно общались по телефону – докладывали обстановку наверх; были там известные подстрекатели, призывавшие бить хачей. С другой стороны, на Манежной собралось много фанатов и просто сочувствующих, и пришли они абсолютно бескорыстно, чтобы выразить свой протест. От общего числа присутствовавших фанатов из фирм было от силы 5%, и все они толпились у памятника Долгорукому. Мы отдаем себе отчет, что эти беспорядки выгодны власти, что ими она отвлечет людей от реальных проблем. Но мы не собираемся им подыгрывать, у нас своя игра, свои задачи. Я думаю, власти уже это поняли. Недаром они сейчас засуетились, призывают через лидеров ВОБа и Фратрии не поддаваться на провокации. Это тот случай, когда они сначала сами раздули пламя, а теперь пытаются его потушить. Не выйдет: механизм сопротивления уже запущен. Если национальная политика не измениться, мы будем менять режим".  

Подробнее - в фильме из цикла "Профессия - репортер" в эту субботу 

У меня изначально было предчувствие, что без торчащих ушей якеменковских выкормошей не обойдется. События такого масштаба – тысячи радикально настроенных подростков собираются прямо у стен Кремля, о чем заранее известно милиции, – определенно кем-то курируются. Вот Гумарыч, поиграв широкими скулами, из-за которых ему, видно, и пришлось отказаться от явления себя народу, засылая в самое пекло Колокольцева, - тот записал в подстрекатели левые силы. Чем окончательно расписался в профнепригодности: путать лево и право простительно женщинам, но никак не министру, наделенному какой-никакой, а дубинкой.  

А я, например, считаю, что собрание состоялось благодаря организаторским способностям Васи-любера. Косвенно мои догадки подтверждаются расследованием Palmoliveprotiv.

Когда этот репортаж показали по телеку, те немногие псковичи, что еще смотрят у нас телевизор оборвали мне телефон, рассказывая, о том, что видели среди свинченных ментами на Манежной самого Забара!

Если коротко, Валерий Заборовский – член движения «Россия молодая», провокатор с богатым послужным списком, который пункт за пунктом зафиксирован в помощь будущим люстраторам - http://www.shpik.info/narushitel370.html

Заигрывания с фанатскими группировками – сначала в отвращении оранжевой угрозы и для расправы над строптивыми «лимоновцами», потом для силового лоббирования проекта прокладки трассы сквозь Химкинский лес – закончились тем, что в самом центре Москвы собралась неуправляемая толпа. Почему это произошло, у меня есть два полярных мнения.

Первое исходит из установки «власть слабая», нанизывая ассоциации одну на другую: все прогнило; пригрели на груди змею; русский бунт, кровавый, беспощадный; война гражданская; философский чартер; Дима Быков таксует на Монмартре.  

Легко предположить, что фанаты вышли из-под опеки Якеменко, например, потому, что последнему стало нечем платить, или потому, что почувствовали себя организованной силой, далее не нуждающейся в чьем-либо покровительстве. Или - что скорее всего - убийство их собрата вправило им мозги и они поняли, что, какие бы дяди за тобой ни стояли, сколько бы денег они тебе ни сулили, у тебя есть все шансы получить пулю в затылок и лишиться жизни на автобусной остановке. Осознав несомненную цену жизни, они плечом к плечу выходят на площадь – сказать, что они не быдло с пролетарских окраин, готовое за коврижки проделывать всю грязную работу за тех, чьи коммерческие интересы (почему человек без прописки свободно носит ствол?) ставят под угрозу их жизни.

Если это действительно так, Вася-любер сильно подставил власть. Ведь, приведись кому обуздать ту толпу и задать ей конкретную цель, назавтра начался бы массовый отток перепуганных чиновников. Конечно, первым, кто обратился весь в бег, стал бы Асламбек: чудовище, порожденное злым гением, неизбежно на него нападает.  

Второе мнение – куда более правдоподобное, оно исходит из установки, что власть все это время держала руку на пульсе и, в случае отклонения в сценарии, готова была вмешаться. Сложно заподозрить таких бездарных управленцев, что народила путинская эпоха, в казуистической хитрости, но смотришь на взаимодействие Колокольцева и человека в маске – и еще более сложно отделаться от ощущения наигранности, ощущения, что, наловив в своей бедовой голове очередных тараканов, Сурков затеял перформанс под названием "Околокремля".

Ясно одно: какой бы характер ни носила эта акция – спонтанный или спланированный, - так, как было раньше, уже не будет. Линия раскола общества, пролегавшая между несогласными и охранителями, затерта и теперь прочерчена в другом месте. Это отвечает интересам идеологов режима, которые, создавая антифашисткую организацию с фашистскими методами управления, сделали все для того, чтобы спутать концы с концами.

Зверолов венценосный Владимир, чьи руки, вестимо, обагрены кровью невинных самцов, напугал европейцев холеных-изнеженных, сердце при них из груди у оленя жестоко изъяв. Улыбаясь елейно, охотник - с лицом, конопаченным кровью, что божьей росой, - надкусил на глазах обомлевших гостей трепетавшую мышцу, обычай шаманский исполнив тем самым. Из поездки в Тыву - в дополнение к фото, где он на коне обнаженным предстал, - он привез рецептуру волшебного зелья. Пишите: тигриные ядра, ошпарив, шпигуем ушами осла, фаршируем пометом кита и, чуть взбрызнув мочой того же осла, до румяны доводим в духовке. Пристрастился к зелью Владимир: бессмертья взыскуя, перебил всех животных окрест Огарево.

Вот такое письмо пришло на почту моей коллеге от Joanna Walczak, редактора польского портала о самолетах     http://samoloty.pl/
Оригинал этого письма находится здесь.

Spasiba!

Мы, граждане Польши, которая на протяжении последних семидесяти лет не могла примириться с потерей своих лучших сынов, убитых в катынском лесу, обращаемся к гражданам России с благодарностью за их призыв к примирению.

Мы восхищены той помощью и солидарностью, которые обращены к нам как со стороны российского государства, так и со стороны рядовых жителей России в этот  трагический для нас период. В авиакатастрофе под Смоленском вблизи Катуни мы утратили не только главу государства, но и снова, как семьдесят лет тому назад, потеряли часть элиты независимой Польши.

Преступление, совершенное по отношению к польским офицерам в 1940 году, развело наши народы на многие годы. Сейчас мы стоим окропленные кровью наших современников, капли которой в очередной раз просачиваются во все ту же землю. Оба эти события объединяет место и боль, и если первое было следствием сталинского террора, который затрагивал и самих россиян, то второе явилось несчастьем, за которое мы не можем винить хозяев российской земли.

Переживая сегодняшнюю трагедию, мы понимаем и чувствуем, что мы не одни, так как это было семьдесят лет тому назад. Мы ощущаем, что рядом с нами, объединяясь в сочувствии и говоря на всем понятном языке жестов и помощи, находятся власти и граждане России – государства, являющегося правопреемником СССР. Мы воспринимаем эти жесты и слова особенно ощутимо, ибо они являются отрицанием сущности преступления многолетней давности – они являются манифестацией такой России, которой мы всегда желали ее народу.

Мы – граждане Польского Государства, но в то же время мы духовные дети поляка Папы Римского Иоанна Павла II. Это наследие обязывает нас просить слова, не оставляя этой солидарности без ответа.

Поэтому мы обращаемся к российскому народу: пускай эта свежая кровь, разлитая под Катынью, объединит нас, пускай поможет нам примириться друг с другом. Пусть станет она знаком нового начала в российско-польских отношениях, которые не отягощены недоверием, ложью и обидами. Пусть поляки и россияне вместе сообща для всего мира примером того, что можно быть выше жестокой судьбы. Ибо мы верим в то, что нас объединяет общее убеждение: побеждает не зло, побеждает и торжествует только добро!

За то добро, которое мы получаем от Вас в эти дни, мы благодарим Вас от всего сердца. Мы очень надеемся на то, что вместе с Вами мы можем создавать благо в будущем – благо для Польши, для России, для Европы.

Здислав Юрковски, Ксендз профессор Ян Щепаняк, Александер Галос, Бартоломей Сенкевич
Фонд Европейских Исследований «Сарматия» ("Sarmacja") в Кракове

Малгожата Ноцунь, Анджей Бжезецкий
Новая Восточная Европа ("Nowa Europa Wschodnia”)

Ксендз Адам Бонецкий
Тыгодник Повшехны (“Tygodnik Powszechny”)

Марек Дзевенцкий
Портал Oнет (Onet.pl)